Вход
gazeta.a42.ru

Кемерово и его герои: дети и внуки — о бойцах «Бессмертного полка»

10 мая 2018, 12:39 867

«Бессмертный полк» 9 мая вновь прошёл по улицам Кузбасса. Почти 150 000 семей пронесли в руках портреты отцов и матерей, дедушек и бабушек — участников Великой Отечественной войны и тружеников тыла. «Газета Кемерова» поговорила с родными бойцов «Бессмертного полка» о фронтовых воспоминаниях, Победе и памяти.

 

«Верила, что муж вернётся живым»

Людмила Ивановна пришла на «Бессмертный полк» с восьмилетней внучкой. В руках она держит портрет дедушки — Дмитрия Андреевича Медведева.

— Я знаю только, что дедушка был красноармейцем, воевал и погиб под Луганском. Там он и похоронен. Этот портрет он прислал с фронта, его писали на ткани углем. Эту память удалось сберечь. Дедушка ушёл на фронт, когда моей маме было только шесть лет. Бабушка почему-то верила, что муж к ней живой вернётся. Даже когда уже надежды не было. Ждала всю жизнь. Так любила... — Людмила Ивановна не может говорить дальше, к глазам подступают слёзы.

— Сегодня я пришла на праздник вместе с внучкой. Рассказываю ей: «Видишь, сколько портретов? Все эти люди сражались в Великой Отечественной войне. Многие из них погибли на фронте, чтобы нам жилось лучше…» Мы ведь живы благодаря нашим дедам и прадедам.

 

В память о прадеде — солдатская ложка

Фарид Замалиев, ветеран «Кузбассразрезугля», хранит память о трёх героях его семьи — дяде-танкисте и родителях.

— Мой дядя, Фархеттин Шаймухаметов, был танкистом и прошёл три войны. В 1939-м бил японцев на Халхин-Голе, потом сражался на финской войне и, конечно, на Великой Отечественной. А погиб под Харьковом в 1943 году — сгорел в танке. А это мой папа, Абрар Замалиев. Он прорывал блокаду на Ленинградском фронте. Награждён Орденом славы, медалями за отвагу и за боевые заслуги, а также юбилейными наградами. К тому же, он почётный шахтёр. Всю жизнь проработал взрывником в шахте в Ленинске-Кузнецком.

А моя мама, Радия Замалиева-Шаймухаметова, делала танковые аккумуляторы на заводе «Кузбассэлемент». После войны они с папой встретились и поженились. Вместе они уехали в Китай — помогать Мао Цзэдуну совершать революцию. Когда он победил, вернулись в Кузбасс. Здесь и выросли мы с братом.

Мама умерла 31 марта 2010 года. Папа не захотел без неё жить, его не стало через сорок дней. Я рассказываю о них своим внукам, Полине и Таечке. В школе, где учатся девочки, есть музей. Там хранятся вещи их прадеда — солдатский котелок и именная ложка, которую он носил за сапогом.

День Победы — это святой праздник. Новый год, 8 марта, 23 февраля — это радостные дни, но только 9 мая всех нас объединяет. Сегодня на площади Советов мы все вместе, и рядом с нами наши близкие, которых уже нет на этом свете. 

На обочине стоит худенькая старушка и плачет. Она смотрит на колонну «Бессмертного полка» с восхищением и болью.

— У вас что-то случилось?

— Война случилась. Душа до сих пор болит. Я помню 22 июня 1941 года, мне было девять лет. У нас была большая, дружная семья — мама, папа, я и четверо старших братьев. Мне казалось, всегда будет кому меня защитить. Они защитили – все ушли на фронт и погибли. Сейчас мне 86 лет, и я осталась одна. Тоскую по ним. Не осталось даже фотографий…

Мы говорим о том, что они живы в памяти. Пытаюсь утешить, но прошлого не вернешь. Спустя несколько мгновений моя собеседница улыбается сквозь слезы:

— А ведь распогодилось немного. Дождя сегодня нет. Ещё бы, святой день…

 

Как вспоминали о войне

Сестры Галина и Татьяна сами сделали семейный портрет для «Бессмертного полка». Под стеклом — георгиевская лента и фотографии родителей: вверху они совсем юные, внизу — уже седые. Улыбка отца, Павла Петровича, всё такая же задорная. Годы были ему нипочём.

— Наш отец служил на Восточном фронте и участвовал в войне с Японией, — делится Татьяна. — У него была медаль «За Победу над Японией», которой он гордился. В армии у него было много друзей. Один из них научил его петь песни на украинском языке, и у папы это здорово получалось. Ещё он играл на всех музыкальных инструментах, хотя не имел образования. Когда у нас дома собирались ветераны, он пел им и отплясывал чечётку. Я запомнила его весёлым, счастливым.

Маму в войну демобилизовали на военный завод в Новосибирске. До Победы работала там. Она вспоминала, какую тяжелую, мужскую работу приходилось делать. Иногда они с девочками плакали от бессилия, когда что-то не получалось. Но не сдавались. Жили впроголодь. Работали у станков по 12 часов, потом падали без сил… Без слёз не обходилось, когда говорили о войне. Когда вся семья собиралась за одним столом, один наш родственник вспоминал своих друзей, которые не вернулись с фронта и плакал. Казалось, что для него в этот момент бои продолжаются, что он возвращается в то время.

Наши родители после войны трудились. Они хотели поддержать своих отца и мать, а потом поднять детей. Говорили нам: «Мы прожили тяжелую жизнь, но хотим, чтобы вам было легче…» Я люблю маму и папу, хотя их уже нет на свете.

Галина подходит к нам вместе с маленьким внуком:

— Пусть это будет самое грозное оружие на земле, — мальчик протягивает мне рогатку. — И никакой войны. Никогда.

 

«На её глазах гибли подруги-зенитчицы»

Они обсуждают, как поздравят с Днем победы своих родных — что поставить на стол, что подарить старикам… Две сестры и брат пришли на «Бессмертный полк» с портретами дедушки и двоюродной бабушки, зенитчицы.

— Это Антонина Афонина, она с 1941 по 1945 год была зенитчицей. Войну встретила в Венгрии. Служба не всегда была на передовой — удалось выжить. Но страшные воспоминания о боях остались у нашей бабушки на всю жизнь. Подруги-зенитчицы гибли на её глазах. И она всегда говорила нам, что война — это страшно.

Наш дед, Михаил Григорьевич Матвеев, пропал под Сталинградом в 1943 году. Мы пытались найти сведения о нём через сайт «Подвиг народа». Но Матвеевых очень много, были даже полные тёзки… В одном из случаев дата рождения совпала. Да и последнее письмо дедушки было из-под Сталинграда.

Его супруга, наша бабушка, осталась после войны с тремя детьми. Жить было трудно без кормильца. У неё было только три класса церковного образования. Бедно было, голодно, на полях колоски даже собирали. Но она выжила, наших родителей вырастила, а потом и нас!

 

Выжить в плену и дойти до Берлина

Сергей Кириллов несёт портрет деда, в честь которого ему дали имя — Сергея Тимофеевича. Они похожи. Я слышу, как он рассказывает другу историю своего предка.

— Мой дедушка сначала был в пехоте, попал в окружение. Вынес на себе офицера по фамилии Ганюшкин. Тот был ранен, потом долгое время лечился в госпитале в Москве. А Сергей Тимофеевич в то время служил под Харьковом. В 1943-м году тот офицер его разыскал и попросил руководство, чтобы дедушку забрали. Ганюшкин тогда возглавлял полк «Катюш», вместе с дедом они дошли до Белгорода в Югославии. Там их расформировали за считанные дни до окончания войны. Из детства мне запомнилось: во время футбольных матчей в Югославии, когда она ещё была целая, дед видел стадион и говорил: «Да, мы вот здесь фотографировались». 

Ульяна Ракшня тоже назвали в честь дедушки. Он был белорусским партизаном и выжил в немецком плену.

— Когда началась война, в Белоруссии формировались партизанские отряды. Дедушка сразу же ушёл в один из них. Два года он воевал на оккупированной территории, а потом попал в плен. Ещё два года пробыл в концлагере Маутхаузен. Дедушке удалось дожить до того момента, как их лагерь освободили союзнические силы. Он вернулся домой. 

Узниками Маутхаузена было около 335 000 человек. Здесь казнили около 122 000 человек (больше всех — свыше 32 000 — советских граждан). Среди них — генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Карбышев, которого жестоко пытали — обливали ледяной водой на морозе.

Концлагерь использовался как тренировочная база для подготовки сотрудников частей СС по охране концлагерей (SS-Totenkopferbande). Узников избивали и издевались над ними. В любое время в любой барак мог ворваться отряд «учеников» и забить насмерть сколько угодно заключённых.

 

«Отца считали погибшим, а он вернулся»

История родителей Галины удивительна. Её отца много лет считали без вести пропавшим, а он выжил и дошёл до Германии. А мама едва не погибла в сожжённой деревне под Брянском: её хотели расстрелять и уже выкопали могилу.

— Мой папа, Алексей Васильевич Молостов, ушёл на фронт 17-летним мальчишкой. Сибирская добровольческая дивизия шла в наступление под Орлом. Отца ранили в первом же бою. Он не мог идти дальше, потерял сознание. Полк ушёл без него. Семье отправили похоронку: мол, погиб ваш сын, Алешенька, в честном бою… А папа, когда очнулся, сам добрался до красноармейцев. Попал в госпиталь, после лечения окончил танковую школу. И дошёл до Германии, проехав на танке Чехословакию, Польшу, Румынию, Венгрию. Четырежды был ранен. Это его награды — Орден Великой Отечественной войны, Красной звезды, Гвардейский, медаль «За победу над Германией» … Он был скромным человеком, носил только одну награду.

Моя мама, Елизавета, застала войну в селе Жаленец в Брянской области. Немцы его сожгли. Всех жителей выставили на расстрел, уже даже яму вырыли, чтобы тела скидывать. Но приехал какой-то высокий чин и распорядился: всех угнать в Германию. Вместе с бабушкой и тетей мама отправилась туда. Было ей 14 лет. Три года они трудились на земле врага и выжили чудом. О том, что ей пришлось пережить, мама рассказывать не любила. От посторонних эту часть жизни скрывала.

Её сестра Тамара долгое время ничего не знала о своём отце, Африкане Матвеевиче Лыгостеве. Он рано ушёл из жизни и не успел ей ничего поведать о военном прошлом.

— Мне помог сайт «Подвиг народа». Не могу своих чувств передать, когда я увидела родную фамилию в архивном документе! Я нашла приказ о награждении медалью «За отвагу»: «Артиллерист Лыгостев, Восточная Пруссия…» Когда кончились снаряды, отец под шквалистым огнём прорывался к соседней пушке, чтобы продолжать бой. Это счастье, что архивы хранят подвиги наших родных, защитников родины. И пусть из века в век переходит этот праздник, и наш «Бессмертный полк» …

 

Снаряды и порох с завода «Прогресс»

— Перед вами три поколения семьи Комиссаровых! — Геннадий Петрович идёт в колонне «Бессмертного полка» рядом с сыном Романом и внуком, названным в честь отца. Их родные — труженики тыла, династия оборонного завода «Прогресс».

— Моя мама, Валентина Григорьевна, работала на производстве пороха. Она большой вклад внесла в успехи на фронте. Отец, Пётр Тимофеевич, точил снаряды. Он несколько раз просился на фронт, но был оставлен в тылу. «Прогресс» был стратегически важным в объектом в войну, его сотрудникам выдавали бронь, — рассказывает глава семьи Комиссаровых.

— А ещё дедушка готовил учеников, которых отправляли на военные заводы по всему Советскому Союзу, — дополняет сын Роман с гордостью. И показывает фотографии дяди и тети — Николая и Раисы Ковалевых. Они тоже работали в оборонной промышленности всю войну.

Мама Алексея Петровича Сушкина тоже работала на «Прогрессе», а отец — воевал.

— Папа, Пётр Иванович Сушкин, прошёл всю войну. Был дважды ранен. Всю жизнь по его телу гулял осколок. Врачи боялись, что рано или поздно он попадёт в его сердце. Но папа прожил 78 лет. Мама, Мария Федоровна Сушкина, тоже сегодня в «Бессмертном полку» — она труженик тыла. Ей прибавили год к возрасту, чтобы она могла работать на военном заводе «Прогресс». С 14 лет она делала снаряды. Чтобы встать к станку, приходилось подставлять ящик — роста не хватало. Она рассказывала, как тяжело им приходилось. С улицы Пролетарской до завода ходили пешком, моста не было — зимой шли по льду, а летом — по железной дороге. А после дороги — многочасовая смена, после которой с ног падаешь от усталости. Сейчас мамы тоже уже нет с нами. Но мы их память чтим, вчера навестили их на кладбище, сегодня вышли с сыном на «Бессмертный полк». 

 

«В Сталинграде горела земля и вода»

Сегодня в память о дедушке Алексей надел солдатскую форму. В его руках — портрет деда и его награды.

— Мой дедушка, Федор Ахмотенко, прошёл Сталинград, был старшим лейтенантом. Как человек немногословный он мало говорил о войне. Но я расспрашивал его, когда был мальчишкой. И помню, что он говорил, как было страшно под Сталинградом. Всё горело — земля, вода… Дедушка не знал, как вообще остался жив после всего этого. Сложилось так, что он воевал до самой Победы. Его не стало в 1997 году, за несколько дней до 9 мая. Это был замечательный человек.

Каждый год я приношу на площадь все его награды и фотографию. Хочется, чтобы хотя бы раз в год он прошёл по Кемерову вместе с нами. Пусть его и нет на этом свете. С каждым годом наших ветеранов становится все меньше и меньше, это так горько. Мы должны помнить их.

Антон, шагающий в том же ряду, тоже успел пообщаться со своими дедушками-ветеранами. Но они были уже очень старенькие, и мало что рассказывали о войне.

— Николай Иванович Муратов воевал в пехоте и дошёл из Кемерова до Курской дуги. Там он попал в плен, но ему удалось бежать. После этого он вернулся на фронт и встречал Победу в Берлине, — делится он. — Мне бы хотелось узнать, как дедушке удалось выбраться из плена. К сожалению, у него уже не спросить… Второй мой дедушка, Михаил Иванович Рузавкин, был танкистом. В войну он прошёл путь от Кузбасса до Берлина. 

…После парада на площади Советов «Бессмертный полк» прошёл по улицам Кемерова. Портреты любимых людей несли с нежностью, по пути с радостью отвечая на каждый вопрос о них. Мы помним, и мы гордимся. Вопреки времени и смерти герои вернулись в родной город, и незримо оберегают его.


комментарии

MEDIAMETRICS

MEDIAMETRICS

Интересное на а42.ru

Загрузка...
Как достать соседа: выбираем музыкальный инструмент для ребёнка

Стал очевидцем события или происшествия? Скорее высылай фото или видео и получай вознаграждение!

В случае публикации вознаграждение составит 500 рублей.

Прикрепить файлы
Максимальный размер файлов — 60 Мб Типы файлов — jpeg, jpg, gif, png, qt, mov, avi, mp4, mpeg, mpg, webm, ogv, 3gp

Яндекс.Метрика