Вход
gazeta.a42.ru

«Я плакала и не могла встать с постели»: как справиться с профессиональным выгоранием

23 апреля 2018, 15:26 2605

В России профессиональное выгорание хотя бы однажды пережили 50% работников. С ежедневным стрессом на службе сталкивается ещё больше людей — 60% работников по данным опроса Министерства труда РФ. Мало кому удаётся в наше время поддерживать баланс между работой и семьёй, полноценно отдыхать и не выкладываться на службе без остатка.

«Газета Кемерова» собрала истории людей, которые пережили профессиональное выгорание. И узнала у психолога Отделения кризисных состояний Кемеровского наркодиспансера Галины Говоровой, как с ним справиться. 

 «Начальница каждый год выбирала себе жертву»

Ксения К., преподаватель в вузе:

— Я преподавала в университете. Сама я из Кемерова, а работаю в другом городе. Помимо лекций и семинаров, я занималась другими проектами. Они не были официальными и даже не оплачивались. Но мне было интересно. Конечно, много ответственности и обязательств. Думаю, я бы это выдержала, если бы не одно «но» …

Наша кафедра была местом постоянных конфликтов. Заведующая — гранд-дама советской закалки — управляла людьми через формат «разделяй и властвуй». Каждый год она выбирала очередную жертву — девочку для битья. Через неё она устрашала остальных. В первые два года это были другие педагоги, на третий таким человеком стала я.

У меня постоянно было много работы. То пары, то командировки, то отчёты, то конференции и круглые столы… При этом мой труд не просто не ценили. Его оценивали в негативном ключе по надуманным поводам. Совершенно на пустом месте. И повышенный эмоциональный фон: казалось, что все друг друга поедают…

Помню, как случился скандал из-за темы диплома моей студентки. Заведующая на заседании кафедры утвердила её, а потом сделала вид, что забыла об этом. «Что это за самодеятельность?» — гремела она. У девушки «горела» преддипломная практика, за неделю мы переписывали тему 12 (!) раз. Чтобы в последний день вернуться к первоначальной!

Срыв не заставил себя ждать. На конференции я руководила секцией, организовывала круглый стол. Выложилась без остатка. Пришла домой, легла и долго не могла встать. Даже до туалета не могла дойти — такая была слабость. Потом я начала плакать и не могла остановиться. Ничего не хотела — ни есть, ни пить. Страшная ситуация, когда ты вообще не управляешь своим организмом. Как там говорят – «соберись»? Собраться было невозможно.

Муж испугался, вызвал участкового врача. Она порекомендовала обратиться к психиатру. В поликлинике меня принял специалист, поговорил со мной и назначил медикаменты. Острое состояние у меня сняли, я хотя бы есть смогла. Друзья приходили, под руку брали и выводили на воздух, как какую-то старушку: во дворе подышать.

На больничном я пробыла месяц. Ещё два — принимала препараты. На работе мне это сильно помогло. Передо мной как броня была, непробиваемая. Я смотрела на скандалящих коллег и думала: почему они кричат? Зачем вообще нервничать?

После этого я продолжала общаться с психиатром. Он меня расспрашивал, слушал. И я сама поняла: меня гложет, что я хочу иметь ребёнка, а все силы отдаю работе. Так мы с мужем решили, что нам пора заводить детей. Когда курс лечения завершился, мы поехали в отпуск. Я вернулась оттуда беременной старшим сыном.

После этого на той кафедре я почти не работала. Беременность была тяжёлой — брала больничный, потом декретный отпуск. Когда я вернулась на службу, заведующая сменилась. Да и у меня на первом месте была семья. К тому же, в период беременности у меня появились собственные творческие проекты — они стали моим тайным садом, который не позволял зацикливаться на работе и реагировать на конфликты.

Сейчас я занимаюсь фрилансом. Постоянную работу пока не потяну — не получится совмещать её с детьми, семьёй и написанием диссертации. Поэтому выгорание мне не грозит (смеется).

«В кошмарах видела свою работу»

Татьяна Х., PR-менеджер:

— Мне казалось, что я вытянула счастливый билет. Меня приняли на престижную работу. Посудите сами: известная в городе компания, достойная зарплата, интересные задачи.  Я была уверена, что со всем справлюсь — учусь быстро, нагрузки не боюсь, авралов тоже.

Но их оказалось слишком много. В некоторых компаниях не создают отдел с разными сотрудниками — специалистами по рекламе, PR, маркетингу. Все задачи решает один человек. Это оказался мой случай. Заказать сувенирку, оформить договора, составить бюджет, написать тексты в СМИ, провести пресс-конференцию… Я справлялась, но времени не было ни на что. Работала семь дней в неделю, даже в отпуске ездила в офис и почти каждый день созванивалась с коллегами — замены-то у меня не было.

Мой руководитель не всегда был корректен в своих оценках. Случалось, что и прикрикнуть мог, когда настроение плохое. Это меня добивало окончательно. Работаешь сутками, а тобой ещё и недовольны. Но я терпела: у меня были кредиты, семья. Да и как другой работодатель оценит такие «прыжки»: только устроилась на работу, и сразу на новое место.

Так прошёл почти год. Я давила в себе недовольство, отправляясь на работу. По-прежнему брала тексты и документы на дом, чтобы закончить все дела к назначенному сроку. Может, я бы терпела и дальше, но здоровье подвело. Несколько раз в неделю поднималось давление — болела голова, подкашивались ноги. Это в 25-то лет! Потом обострился хандроз — не поворачивалась шея, болела спина. 

Пойти на больничный было непозволительной роскошью. Но когда от боли в один прекрасный день я не смогла встать с постели — пришлось. Меня положили в стационар, ставили уколы, чтобы я снова смогла ходить.

Именно тогда я задумалась: а стоит ли эта работа моих мучений? Посмотрела на себя в зеркало — бледная, осунувшаяся, издёрганная… У меня был непрекращающийся нервный тик. Дергался не только глаз, даже коленка. Ради чего?

Конечно, в моей работе было много хорошего. Писать о компании я любила, рекламные компании бывали удачные, с коллегами дружила, хоть и с начальником не сошлась. Увольняться было жалко. Но так больше продолжаться не могло.

Вскоре я получила новое предложение о работе — уже не в PR, а в СМИ. Новая работа казалась мне отдыхом после того, что я пережила на старой. Иногда мне даже снились кошмары: я снова стою перед своим начальником и отчитываюсь о проекте… Ужас! Только сейчас я могу думать и говорить об этом спокойно. 

«Не уходите в крайности»

Павел Ключников, директор HR-агентства Persona Colta:

— Профессиональное выгорание может быть следствие долгого нахождения на определённой высоте. Речь может идти об однообразном функционале, недостаточно сложных для вас задачах или изменившемся стиле жизни.

В любом случае, как и в медицине, нужно начать с диагноза. Понять, что именно отбирает у вас энергию. Руководитель, ваши задачи, коллектив, условия труда или его оплата. Следующий вопрос: «Чего я пытаюсь достичь, работая здесь — с этим руководителем, на таких условиях, решая эти задачи? Как соотносятся эти цели с текущей ситуацией?» Третий шаг — принять решение о дальнейших действиях. Я о том, что не нужно уходить в крайности: «шеф, всё пропало» и «да ладно, работа не обязана нравиться».

У многих из нас помимо работы есть семья, увлечения, друзья, которые также нуждаются в вашем здоровом духе. Поэтому, главная рекомендация тем, кто начал ощущать выгорание: вспомните, что даёт вам энергию: отпуск, горные лыжи, уединённые выходные… Позвольте себе побыть в этом важном для вас состоянии. Чаще всего именно тогда к нам приходят мысли, которые позволяют трезво оценить ситуацию и выбрать верное направление для выхода в состояние ресурса.

«Мне стало абсолютно всё равно»

Марина Д., социальный педагог:

— Я закончила социально-психологический факультет и хорошо знала, что такое профессиональное выгорание. Но не думала, что это когда-нибудь случится со мной.

После вуза я устроилась социальным педагогом в губернаторскую женскую гимназию. Она только создавалась и это было так интересно! Как в «Педагогической поэме» Макаренко. Я вкладывала в работу все свои силы и энергию. В нашей школе учились сироты, и я переживала за судьбу каждой девочки.

Когда я однажды встретила университетского преподавателя, то долго рассказывала ему об ученицах и гимназии. С энтузиазмом, горящими глазами. Меня подбрасывало от того, как это здорово. Он внимательно меня выслушал и сказал: «Будь осторожна, может быть профессиональное выгорание».

Так и получилось. Через полтора года мне стало абсолютно всё равно. Каждое утро я чувствовала, что не хочу ехать на работу. Спустя некоторое время я оттуда ушла — по личным причинам, а не из-за выгорания. Но о решении не жалею.

Мне кажется, я слишком много отдавала своей работе. Думала только о ней, не оставляла себе другой жизни. Даже в отпуске или в выходные в мыслях была только гимназия. Это неправильно. 

Профессиональное выгорание я пережила ещё дважды. После двух декретов я написала бизнес-план и открыла Школу раннего развития детей. Я проработала в ней год с момента её открытия. И ко мне вернулось то же ощущение — стало неинтересно.

Может, это связано с тем, что я стартапер — мне нравится создавать новые проекты, но я не готова их развивать. Когда всё уже работает, скучно. Надо идти дальше.

Ещё год я отработала в частном детском садике. Решила уйти, когда по дороге домой в машине сорвалась на своих детей. Они шумели, и я резко сказала: «Замолчите!» До этого 12 часов я утешала чужих малышей. Работа с ними настолько эмоционально истощала меня, что я не могла уделять внимание семье. Ресурс заканчивался.

С детьми сложно сохранять баланс. Я слишком в них вкладываюсь. Поэтому работу педагога я оставила. Ушла в торговлю и больше внимания уделяю семье. У меня четверо своих детей, и я отдаю всю энергию им. Это важнее.

«Меня заставили обманывать клиентов»

Надежда В., служащая в банке:

— Семь лет я проработала в финансовой сфере и дело своё любила. Стала заместителем директора банковского офиса, успешно занималась продажами. Мне платили неплохо. Но настал момент, когда от работы меня стало тошнить.

У нас стали проводить совещания в семь вечера. Задерживалась я постоянно. А дома — ребёнок с мужем. Из еды были только пельмени и фабричные котлеты. Кому это понравится? В семье начались проблемы.

Служба тоже не радовала. Новое начальство по-хамски относилось к сотрудникам. Тяжело было это выносить. Но не это оказалось решающим.

Если раньше мы продавали услуги клиентам, то теперь должны были заставить их покупать. Сейчас объясню, в чём разница. Банку невыгодно, чтобы продавались только кредиты и вклады. Именно они и нужны людям. К ним нужно продавать страховки — это дополнительная прибыль.

Каждому клиенту сложно продать страховку. Они не всем нужны. А план стоял высокий. Поэтому нам приходилось говорить: «Мы не выдадим кредит без страховки». А это обман. Меня убивало, что я веду себя нечестно. Это шло вразрез с моими ценностями.

Я люблю продавать так, чтобы это покрывало потребности людей. А приходилось делать наоборот — впаривать то, что им не нужно. Вплоть до того, что у нас была страховка от лихорадки Эбола! Какова вероятность, что люди из России ею заболеют? Смешно.

После всего этого я перестала получать радость от работы. Приходишь — и не хочешь ничего делать. Провести переговоры — как жабу съесть. Вот и сидишь, ни за одно дело взяться не можешь… В себя приходила только дома, с семьёй. Но вечера мы часто проводили врозь. Это угнетало меня.

Вскоре мне повезло. Мою должность решили сократить. Мне предлагали место в другом отделе, но я уже приняла решение уйти. Получила достойные выплаты, на которые мы жили с семьёй три месяца, прежде чем я нашла новую работу.

Сейчас я занимаюсь медицинским оборудованием. Продаю моим клиентам именно то, что они хотят купить. Все довольны! У нас в компании к режиму труда и отдыха относятся строго. В 18 часов я выхожу с работы и забываю о ней: забираю ребёнка из детского сада, играю с ним, готовлю ужин и радуюсь жизни. Я рада, что решилась на перемены.

«Я почувствовала себя нужной»

Инга Гордеева, директор Центра творчества и реабилитации «Карнавал»:

— Я работала в РЭУ им. Плеханова. Преподавала, защитила кандидатскую диссертацию, стала доцентом кафедры. После 20 лет работы в какой-то момент я погасла.

Меня преследовала мысль: «Я преподаватель. Ну и что? Чего я добилась в жизни?» Казалось, что я не делаю ничего стоящего. Депрессии не было, но грусть на меня иногда накатывало. Родственники и друзья убеждали меня, что я даю знания. Что не каждый человек сможет успешно выступить перед аудиторией, а потом ещё и на вопросы ответить. Но этого было недостаточно.

Результат моего труда не был очевиден. Представьте, художник пишет картину и может показать её людям. Пекарь кормит всех хлебом. Врач — спасает жизни. А что я? Да, студенты получают диплом, устраиваются на работу, идут по жизни дальше… Но разве важен мой вклад в их жизнь? Так я размышляла. Это уже было выгорание.

У нас с мужем родились дети: близнецы и младший сын, Лёва, который требовал особенного внимания. Я ушла из университета и занялась семьей. Вместе с супругом мы открыли Центр «Карнавал», о котором уже писала «Газета Кемерова». Он меня и спас.

Именно в «Карнавале» я почувствовала себя нужной. Дети не могут обойтись без меня. Сейчас я веду театральный кружок для самых маленьких. Это меня увлекло! И результат виден: кто-то впервые засмеялся, кому-то роль удалась… У меня выросли крылья. Так что у моей истории о профессиональном выгорании хороший финал. И другим я советую не сдаваться: ищите дело, в котором вы будете счастливы. И у вас обязательно всё получится.

Как справиться с профессиональным выгоранием

Галина Говорова, психолог:

— Профессиональное выгорание — это прежде всего утрата интереса к делу, которым мы занимались. Представьте себе лампочку. Она перегорает — ярко вспыхивает и гаснет. Зажечь её снова невозможно. Этот образ больше всего подходит к профессиональному выгоранию. Мы выложились, устали и не можем восстановиться.

Его невозможно спутать с усталостью. Если мы потратили всю энергию, то отдых её восстановит. В случае с выгоранием после выходных или даже отпуска мы не хотим возвращаться к работе. Всё ещё чувствуем себя усталыми, подавленными, раздражительными. Ненавидим понедельники, заставляем себя встать в постели утром перед работой.

К выгоранию склонны ответственные, педантичные люди, перфекционисты. Они стремятся сделать всё идеально и ради этого готовы даже работать за других. Часто выгорают тревожно-мнительные люди: для них важны нюансы корпоративных отношений. Они слишком эмоционально реагируют на споры и конфликты в коллективе.

Причины выгорания у всех разные. Но мы выделим несколько, которые встречаются чаще всего.

  1. Мы трудимся слишком много. Человек взвалил на себя ношу, которая ему не по силам. Работает за себя, за того парня и целый отдел. Зачем? Чтобы быть хорошим и для себя, и для окружающих. Наступает момент, когда внутренние ресурсы заканчиваются, силы иссякают. Такой сотрудник может даже заболеть, потому что жить в таком режиме долго невозможно.
  2. Работа больше не соответствует ценностям. Порой люди ошибаются с выбором: поступают не в тот вуз, выбирают профессию, которая им неинтересна. Хотя она сначала кажется престижной, высокооплачиваемой и удобной. Когда любви к делу нет, то оно больше истощает, чем наполняет нас. Возможна и другая ситуация: мы любили работу, но потом её переросли. Ценности человека меняются на протяжении всей жизни. На передний план выходит, например, не карьера, а семья и дети. Если работа перестала устраивать, то её тоже стоит менять, и выходить из социального кризиса.
  3. Условия труда изменились и это мешает жить. Это могут быть изменения в коллективе — вместо лояльного и деликатного руководителя пришёл жесткий и грубый. Между коллегами возникли конкурирующие и конфликтные отношения, а вы можете работать только в экологичной атмосфере. Или вас нагружают чрезмерно: работа любимая, а вы не успеваете ни отдохнуть, ни переключиться, ни получить удовольствие от жизни. 

Как распознать профессиональное выгорание. Выходные прошли — а вы не отдохнули, потому что надо идти на нелюбимую работу. Отпуск закончился — снова легче не стало. Это первые сигналы, что пора с проблемой разбираться.

Из-за психологических проблем страдает здоровье. Мы ведь часто не слышим душу. А когда голова болит, ноги подкашиваются — сразу же обращаемся к специалисту. Сейчас у меня есть два пациента — трудоголики. Они прошли всех специалистов, прежде чем обратились к нам. Никто не мог найти причину недомогания. Оказалось, что всё дело в излишней нагрузке на работе, от которой их спасала болезнь.

Что делать? Осознать то, что случилось. Если вас тошнит от работы, это ненормально. Обратите на это внимание, будьте бережны к себе. Дайте сначала себе отдохнуть, а потом задумайтесь: что со мной происходит? Почему я переживаю это состояние? Что в моей жизни не так? Можно порассуждать об этом вместе с психологом — он поможет вам разобраться в себе. А дальше каждый действует по своему плану: поменять работу или вообще сферу деятельности, поговорить с руководством о ваших обязанностях или самому не брать на себя лишних задач. Решать только вам.

Отделение кризисных состояний
Павленко, 11
+7 3842 57 00 03
Экстренная психологическая помощь «Телефон Доверия» круглосуточно
+ 7 3842 57 07 07

Еще материалы по теме


комментарии

MEDIAMETRICS

Новости Кузбасса

MEDIAMETRICS

Интересное на а42.ru

Загрузка...
Как достать соседа: выбираем музыкальный инструмент для ребёнка

Стал очевидцем события или происшествия? Скорее высылай фото или видео и получай вознаграждение!

В случае публикации вознаграждение составит 500 рублей.

Прикрепить файлы
Максимальный размер файлов — 60 Мб Типы файлов — jpeg, jpg, gif, png, qt, mov, avi, mp4, mpeg, mpg, webm, ogv, 3gp

Яндекс.Метрика