После стихийных выступлений в Междуреченске и перекрытия железной дороги, губернатор Кузбасса Аман Тулеев заявил, что за шахтерами «Распадской» на время восстановительных работ будет сохранена средняя заработная плата. Судя по отрывочным сведениям, которые сообщали «распадцы», при выполнении плана по добыче их заработок не превышал 30-35 тысяч рублей, при невыполнении — 15-20 тысяч рублей. В общем, при всех раскладах каждому работнику должна начисляться среднестатистическая зарплата, которая сегодня составляет в угольной отрасли 23-24 тысячи рублей.

Для большинства кузбассовцев, а особенно безработных, такие деньги можно считать очень приличными. Для междуреченских горняков, многие из которых набрали ипотечных и товарных кредитов под свой потенциально высокий заработок, этих денег хватит лишь на то, чтобы вовремя гасить очередной платеж в банке.

Вопрос, однако, в том, с кого требовать выплаты этих денег? Разумеется, собственники шахты, нажившие на ней виллы, яхты и сотни миллионов на банковских счетах, смогли бы спокойно выплачивать куда более весомые зарплаты хоть до самой пенсии каждому шахтеру, но дело в том, что их богатство как раз и сложилось на том, что шахтерам не доплачивали за их труд. Смогут ли они урезать свои потребности? Тому пока нет ни одного примера.

Сейчас менеджеры шахты заводят разговоры о низкой производительности труда, но это не более чем попытка уйти от ответственности. Навряд ли бригады американских или австралийских шахтеров смогли бы побить трудовые рекорды, установленные на «Распадской». Скорее всего они вообще не приступили бы к работе, оценив обстановку и охрану труда на этом «передовом» российском предприятии.

На восстановление шахты потребуются совсем не маленькие деньги. Но, судя по всему, именно вопрос о зарплате станет в перспективе самым главным, а вовсе не восстановление «Распада».