После известных событий в Перми, все враз заговорили о файр-шоу. Но разговор этот пошел в самом негативном ключе и, конечно же, повлиял на всех «фаерщиков» нашей необъятной родины. Как теперь повернулась жизнь «огненных» людей – нам рассказали художественный руководитель шоу-театра «Экстример» Виталий Дмитриев и технический директор Вадим Качеров.
А42: Изменилась ли ваша жизнь после произошедших в Перми событий?
Экстример: Безусловно. После всей этой шумихи, разговоров и приказов Шойгу и Медведева о запрете использования огня и пиротехники в местах массового скопления людей (массовое скопление, в соответствии с законодательством - от 50 человек. - Прим. ред.) у нас было отменено четыре мероприятия, плюс еще неизвестно, сколько могло бы состояться. К примеру, мы должны были участвовать в открытии катков на Площади Советов и на бульваре Строителей. Несмотря на то, что эти шоу проходили на открытом воздухе, они, тем не менее, были отменены. Когда за дело берутся власти, тут уже все гораздо серьезнее. И это касается не только событий в Перми. После общения с фаерщиками из других городов, могу с уверенностью сказать, что Кемерово – единственный город, где за выступление на улице забирают в милицию. Такие случаи были, причем данные действия приравниваются к административным правонарушениям.
А42: Чем сотрудники правоохранительных органов объясняют свои действия?
Э: Нарушение общественного порядка.
А42: Это по принципу, больше трех не собираться?
Э: Конечно, мы люди взрослые, можем за себя постоять, объяснить… Нас лично не забирали, а вот молодежь - да.
А42: И каким образом вы теперь выходите из положения, ведь ваш театр продолжает свое существование?
Э: Да, несмотря на все передряги, жизнь продолжается и мы, как впрочем, и другие коллективы, сейчас активнее развиваем световое, тканевое, бумажное шоу.
А42: Расскажите об этом подробнее.
Э: Тканевые шоу, например, происходят с использованием неонового стационарного источника света и, соответственно, ткани. Для световых шоу используются различные мобильные источники света, есть некоторое сходство с использованием огня, но все же возможности несколько другие.
А42: Все это, наверное, дорогое удовольствие?
Э: Да, конечно, недешевое. Но практически весь реквизит мы изготавливаем сами - разрабатываем и воплощаем в жизнь с учетом придуманных номеров и удобства использования.
А42: Возвращаясь к теме Перми, скажите, гипотетически, если бы вас пригласили выступить в этот злополучный клуб, ну или, скажем, подобный, как бы вы поступили?
Э: Мы бы не отказались выступить в таком клубе, но уж точно отказались бы от подобных номеров. Всегда, когда нас приглашают выступать куда бы то ни было, мы вначале выезжаем на место и смотрим помещение. Учитывается множество факторов: размер помещения, высота потолков, материал стен и потолков и так далее.
У нас были случаи, когда мы отказывались от более опасных номеров в пользу менее опасных, а отказываться от выступлений полностью незачем.
Что касается Перми, то если уж руководство клуба утверждало, что потолочная конструкция из переплетенных прутьев была обработана специальным пожаропрочным составом, для полной уверенности я бы попробовал поджечь небольшой ее кусочек и тогда сделал бы соответствующие выводы. Но в любом случае использование номеров с выдуванием огня в этом помещении было недопустимо. Для этого нужны как минимум высокие потолки. Из всего произошедшего напрашивается простой вывод: там работали далеко не профессионалы. У нас в Кемерове ведь тоже случился пожар в цирке по вине одной из местных молодых фаер-комад. В результате таких происшествий страдает не только репутация конкретного коллектива, но и всех коллег по цеху.
А42: Какие способы защиты от пожаров вы используете?
Э: В помещениях мы используем специальную жидкость, которая горит без дыма и имеет более низкую, чем бензин или керосин, температуру горения. Помимо этого, у нас есть человек, который следит за тем, чтобы не возникло возгорание. На всех выступлениях и репетициях он наблюдает за происходящим, имея под рукой разные средства пожаротушения. Кстати, костюмы для выступлений у нас изготовлены из самых обычных тканей. И надо заметить, что за те четыре года, которые мы занимаемся фаер-шоу, у нас не было ни одного случая возгорания. Из этого, я думаю, можно сделать выводы.
А42: Ваш шоу-театр называется «Экстример». Откуда это название?
Наш театр был образован еще в 1998 году. Тогда мы стали заниматься экстремальными шоу: это йога, цигун, - все, что связано с невероятными возможностями тела. Мы ходили по стеклу, надували грелки, не резались об острые лезвия… Отсюда и название. Это направление мы развиваем и сегодня. А в 2005 году мы всерьез увлеклись фаер-шоу и были первыми в Кузбассе, тогда же образовалась и наша команда. Поначалу только выдували огонь, как это делали факиры, а потом уже пошли более серьезные номера. Мне очень помог и до сих пор помогает мой брат, который уже давно живет в Москве и давно этим занимается профессионально. На счету его коллектива более 3 тысяч выступлений и множество наград. Нам кстати тоже есть чем похвалиться: мы, к примеру, стали бронзовым призером Международного фестиваля уличных театров в номинации «Яркое и выразительное искусство».
А42: Насколько я поняла, шоу-театр не является вашей основной деятельностью, несмотря на то, что вы делаете свое дело предельно профессионально.
Э: Безусловно, у каждого из нас есть еще основная работа. На самом деле тех денег, которые мы зарабатываем своими выступлениями, едва хватает на изготовление реквизита. А иногда и не хватает. Хобби, ставшее неотъемлемой частью нашей жизни, дает нам возможность не только заниматься делом, которое нравится нам, но и, следовать словам нашего девиза - «Мы зажигаем сердца!»
