Детский дом для взрослых
Спецпроект А42.RU. Истории из интерната на Космической
В Кемерове в доме-интернате на Космической живёт 380 человек. Большинство из них Новый год встретят без семьи. Судьбы у всех разные. У одних родные умерли, у других — переехали в другой город, а к третьим приходят нечасто, потому что у них своя жизнь. Есть в интернате и молодые люди с инвалидностью, и лежачие больные. Тепла и внимания хочется всем, особенно в самый долгожданный праздник. До старости мы продолжаем верить в чудеса.

A42.RU продолжает проект «Семейное доброе дело». Мы публикуем пять историй из дома-интерната и рассказываем, как все вместе можем порадовать его жителей перед Новым годом.
Две войны, одна пуля и побег
Надежда Алексеевна
Две войны видела Надежда Алексеевна — Великую Отечественную и гражданскую в узбекском городе Фергана. Вторая была короткой, но страшной. В сибирячку попала пуля, когда она везла лепёшки эвакуированным детям. Из Узбекистана пришлось бежать в чём была: ей угрожали, силой заняли её дом и отняли все вещи. Она рассказывает об этом спокойно — разучилась жалеть себя за долгую и непростую жизнь.

— Мне было семь лет, когда началась война. Мы с родителями тогда жили в Сталинске — так раньше назывался Новокузнецк. Выжили только благодаря картошке. Хотя бабушка ею со всеми делилась и нас этому учила. Пленных немцев подкармливала, которых в конце войны пригнали в Сибирь. Однажды я видела, как они разгружали вагоны с солью на станции. В колодках, бледные — было их жаль, хотя они столько горя и ужаса нам принесли, — вспоминает Надежда Алексеевна.

Из военного детства вспоминается только хорошее. Как ребёнком пела в госпитале «Калинку» и танцевала, а раненые солдаты ей улыбались и хлопали. Как передали по радио, что кончилась война и все были счастливы до слёз. После семья зажила спокойно, Надя выросла и встретила свою любовь.

— Мы с девчонками спешили на каток. Чтобы дорогу сократить, перелезли через железнодорожные пути, под вагонами. У меня бретельки рубашки нательной и оборвались! Она из-под пальто моего выскользнула на снег. Я до корней волос покраснела, перешагнула её, будто не моя. А позади нас двое военных шли, один из них рубашку подобрал и за нами. «Девушка, это ваше?», — и протягивает мне её, — смеётся Надежда Алексеевна. — Так и познакомились, его Коля звали. Он долго ухаживал за мной, потом мы заявление в ЗАГС подали. Я стала офицерской женой. Помню, как в квартиру заезжали: она пустая, а у нас из вещей — только старый чемодан. На него и спать улеглись — со смехом.
«Ничего у нас, молодожёнов, не было.
Только счастье!
— Мы вернулись в Сибирь, и Коля сильно заболел, потому и ушёл в отставку. Его мучил кашель и боль в горле. Врачи только руками разводили. Нам подсказали: поменяйте климат. Так мы переехали в Узбекистан, в город Фергана, — делится Надежда Алексеевна.

Вместе супруги прожили 38 лет, и почти 20 из них — в Узбекистане. У них родились дочь и сын. Тёплая Фергана ненамного продлила дни Николая. Врачи обнаружили у него рак горла, когда сделать ничего было уже нельзя. Он ушёл из жизни, когда дети вернулись в Сибирь — учиться и создавать свои семьи. Надежда Алексеевна осталась одна.

Весной 1989-го в Узбекистане начались гонения на местных турков, их жестоко убивали. По стране прокатились погромы, в июне обозлённые жители вышли на улицы Ферганы. Солдаты советской армии эвакуировали турок в здание горкома.

— Там были женщины и дети. Голодные и напуганные, сколько бы они провели взаперти — одному Богу известно. На улицах страшно, крики, стрельба. Мы с соседками напекли лепёшек и поехали туда. Под обстрел угодили. А пуля не дура — попала мне прямо в кишечник.
«Два месяца я пролежала в госпитале».
После выписки она прожила в Узбекистане ещё несколько лет. Когда Советский союз распался, находиться там оказалось невозможно.

— Меня выгнали из собственного дома. «Иди, езжай своя Россия», — кричали мне незнакомцы и грозили, что убьют. Я бежала, в чём была. Еле достала билет на поезд, бросила все вещи, мебель… Боялась за свою жизнь. Обидно, ведь я бы всё равно уехала. В Новокузнецке в то время ещё жили мои родители, им нужна была помощь, — рассказывает она.

Надежда Алексеевна почти пять лет ухаживала за отцом и матерью: сама их кормила, мыла, ставила уколы. Они ушли из жизни с разницей в один год – сначала отец, а потом мать. После этого беженка попала в дом-интернат — сначала в Юрге, а потом в Кемерове. Одной было слишком тяжело.

— У меня есть дети, но зачем я им? Сын с тещей живёт, а дочь — со свекровью. Уже и внучата подрастают. У всех своя жизнь... Меня даже звали, но я мешать не хочу. Главное, чтобы у них всё хорошо было, — с печальной улыбкой говорит Надежда Алексеевна. — Коля, Колечка… Вся моя любовь с тобой ушла. И забывается жизнь, будто не было. Да только я не буду плакать. Сама ведь на тот свет когда-нибудь уйду, и мы встретимся…
Таёжный человек
Егор Константинович
Трудное детство на золотом прииске, встреча с медведем, обвал в шахте — жизнь то и дело проверяла Егора Константиновича на прочность. Но испытание утратой оказалось самым тяжёлым.

— Мои родители жили на приисках в Верхней Терси, в дикой тайге. Я появился на свет в войну, в 1942-м. В семье нас было пятеро. Посёлок маленький, на 14 домов. Отец мыл золото, а мать вела хозяйство. С пяти лет дети уже работали — сажали в огороде картошку и брюкву. Ничего у нас больше не вырастало, — рассказывает Егор Константинович. — Помню, как всё время хотелось есть. Военные годы были голодные. Но как только приходила весна, мы переходили на подножный корм: кандыки, колба, ягоды, грибы… Так и выжили.

11-летний Егор всё лето работал помощником геолога — носил тяжеленный рюкзак с образцами и камнями. Вспоминает со смехом: «Не знаешь к концу смены, дойдёшь или нет. Сумка была тяжелее меня». Как он гордился, когда принёс отцу первые заработанные деньги!

— На следующее лето я сам купил себе ружье. У меня была собака, лайка, настоящий друг. Вместе мы били зверя и птицу, это тоже помогало семье прокормиться. Однажды повстречали медведя — нос к носу, как вас сейчас! Я стрелять не стал. Он здоровый, красивый. А собака моя его за собой увела, хорошо, что живой вернулась.

«С тех пор я не боюсь медведей.
Но пришлось побеждать и другие страхи».

Потом была школа-интернат за 60 километров от дома, переезд в Осинники после закрытия прииска, армия. После дембеля Егор Константинович окончил горный техникум и политехнический институт, чтобы связать свою жизнь с шахтой.

— Работал я горным мастером. Подходит ко мне начальник: «Гоша, бригада есть — никто с ней не справляется. Попробуй!» Оказалось, все они бывшие зэки: никто не сидел меньше девяти лет, а бригадир — все 13. Ничего себе компания! Они уголь отобьют, накидают, а закреплять не хотят – он до учёта не доходит, в забое остаётся. Все их ругают. После первого разговора налетали они на меня с топором, голову хотели отрубить. Ну и что? Через два месяца эта бригада была на доске почёта. Гремела! Мы просто поговорили по-человечески. Уже через полтора месяца я мог вообще не ходить в забой — все работали на совесть. С любым человеком можно договориться и понять его, даже с самым отпетым!

Егор Константинович вспоминает, что едва не погиб под землёй. Признаётся, что тогда по-настоящему испугался:

— Какой-то разгильдяй купол плохо закрепил. Обвал! Внизу забито, вверх ползу — никак не выбраться. А над головой моей здоровая глыба — уголь с породой. И она медленно идёт вниз. У меня вся жизнь в долю секунды перед глазами пронеслась. В отчаянии ударил по стойке. А она и вылетела! Я кинулся в освободившееся место и слышу: «Бух!» Мне придавило ногу, раздробило голень и лодыжку. Но я остался жив!
«Под завалом я просидел восемь часов».
Егор Константинович женился в 1966-м. Спустя два года на свет появилась дочка Таня, единственная и любимая.

— Она рано из жизни ушла, в 2010-м. Рак. После этого я стал рассыпаться, — Егор Константинович умолкает. — Перенес четыре инфаркта подряд. Из-за атеросклероза ампутировали ногу. И душа-то болит. Так тяжело… Восемь лет уже прошло, а всё не успокоится.

Егор Константинович вспоминает, ушёл из шахты с должности заместителя главного инженера. Под землёй он отработал 32 года. После четвёртого сердечного приступа жена повесила в шкаф его новую рубашку и пиджак — на смерть. Не верила, что муж оправится. А он сдаваться не хотел. Занялся дыхательной гимнастикой и это спасло ему жизнь.

— После того, как у меня ампутировали ногу, я уехал в дом-интернат. Не хотел, чтобы за мной ухаживала жена. Она сама перенесла два инсульта. У меня есть внучки. Одна живёт в Междуреченске, а вторая в Петербурге, мы часто созваниваемся. Подрастают два правнука, им 10 и пять лет. Жаль, что вижу их редко, — делится Егор Константинович. — Здесь, конечно, не мёд. Но если у тебя нет настроения, кто же его поднимет? В интернате у меня есть друзья. Я много читаю, люблю историческую литературу и разгадываю сканворды. А ещё я пою. Хор — это для души. Когда человек поёт, он дышит полной грудью и становится счастливее.
«Был бы сын жив...»
Галина Алексеевна
Страшнее всего потерять близких. Галина Алексеевна похоронила родителей, сестёр, а потом и единственного сына — он погиб в аварии. Чтобы выжить, она помогала другим: поднимала внуков вместе с невесткой, ухаживала за домом и садом, нянчила маленького племянника. Именно он поддержал её, когда она оказалась в интернате.

— Мне было три года, когда началась война. Отца сразу забрали на фронт. Помню, как плакали мама и старшие сестры, провожая его. Я ничего не могла понять, потому что была очень маленькой. Папа писал нам письма и однажды сообщил, что его отправляют на передовую. Боялся, что не вернётся, просил: «Пришли мне фотографию Галочки». Мама повела меня к фотографу, но тот так меня напугал, что снимок не вышел. К счастью, в 1945-м папа вновь увидел меня. После Победы он вернулся домой целым и невредимым, — вспоминает Галина Алексеевна.

После школы она осталась в Мариинске: работала, вышла замуж, родила сына Сашу. Вырос сын. Ушли из жизни родители Галины Алексеевны, а затем и сёстры. С мужем расстались — он выпивал, поэтому жить с ним стало тяжело.

— Саша работал слесарем на заводе. Он женился, у меня появились внучки, я нарадоваться на них не могла. Мы жили все вместе в нашем доме. Но пришла беда. В 28 лет мой сын погиб. Его сбила машина. За рулём был пьяный. После того, как его не стало, я долго не могла прийти в себя. С ума сходила от горя. Невестка и внучки оставались со мной и во всём поддерживали.
«Водителя осудили на 10 лет.
Но разве это вернёт мне сына?»
Через год невестка Галины Алексеевны получила квартиру поближе к работе. Сначала внучки часто навещали бабушку, потом стали приходить всё реже. С возрастом хозяйке становилось всё тяжелее в одиночку ухаживать за домом — топить зимой печку и чистить снег. Да и здоровье после гибели сына пошатнулось.

— До 70 лет я дотянула, а потом решилась — поеду в интернат. Я же одна как трын-трава. Соцработник приходит, но только на один час. А мне и воду надо натаскать, и снег почистить, и печку растопить. Силы уже не те. Так я оказалась сначала в Тяжинском интернате, а потом переехала сюда — внучатый племянник перевёл, чтобы быть ко мне поближе, — говорит Галина Алексеевна. Родственник навещает её с гостинцами, звонит — помнит, как в детстве бывал у неё в гостях. Даже обещал забрать к себе, когда построит свой дом.

— Я часто думаю: почему я оказалась здесь? Был бы жив сын, всё бы сложилось иначе. Может, это судьба. У меня соседка была в юности, старушка. Каждый вечер мы приходили к ней поиграть в карты. Иногда она нам, девчонкам, гадала. Так мне несколько раз выпадал казённый дом. Я смеялась: «Брось, бабушка, неужели меня в тюрьму заберут?» Не верила. А к старости всё сбылось.

В доме-интернате Галина Алексеевна живёт уже пятый год.
Шахта, музыка, стихи
Александр Михайлович
С детства Александр Михайлович мечтал летать, но почти 30 лет проработал под землей. Не воспринимал музыку всерьёз, но именно она спасла его после инсульта. Оправившись от болезни, шахтёр снова пишет стихи и помогает другим. И не унывает, что бы ни случилось.

— Можно я вам стихотворение прочту? — говорит он при встрече. Александр Михайлович пишет стихи и песни ещё со школы. В пухлой тетради их уже более 200. Они добрые, светлые. Их автор всегда был оптимистом, и остаётся им в свои 66.

Разрезая воздух чистый, словно птица на лету,

Серебристый лайнер мчится, набирая высоту,

Пролетая над полями и над пиками вершин,

Он своим крылом качает мне, тебе и остальным…

Эти строчки он написал ещё мальчишкой, в родном городе Полысаево. Жилось его семье нелегко: отец умер от сердечного приступа, когда Саше было три года. Мама была беременна пятым ребёнком, ей предстояло растить детей одной.

— Я рвался в небо с тех пор, как написал первое стихотворение. У меня была отличная физическая подготовка и хорошие оценки, к лётному училищу готовился всерьёз. На руках на второй этаж по лестнице поднимался. Но не судьба...
«Мечта стать лётчиком не сбылась.
Медкомиссия забраковала меня из-за болезни почек.
Он окончил горный техникум и устроился на полысаевскую шахту. От горнорабочего до начальника участка — все профессии освоил за 20 с лишним лет. Иногда было трудно.

— Однажды на моих глазах погиб человек. Это произошло на соседнем участке. Ремонтная смена меняла двигатель на конвейере. Вытягивали его, задели распорку — она и вылетела. А вверху была глыба угля и породы, мы её называли «чемодан». Она мгновенно рухнула вниз. Под завалом оказался горный мастер, погиб мгновенно. Ему до пенсии год оставался. Тяжело! — Вспоминает шахтёр. — Ещё одна авария случилась за день до моей смены — в шахте взорвался метан. Погибли четыре человека. После этого многие уволились. Но я работал дальше. Что поделаешь: страшно под землёй, но кто-то должен и там трудиться.

Александр Михайлович женился, у него родились две дочери. Но с годами семья распалась. Когда девочки выросли, отец вернулся в родительский дом. Мать стала совсем слаба.

— Я не доработал два года до пенсии. У меня случился инсульт, парализовало правую ногу и левую руку. После этого старенькая мама стала мне помогать. Так мы и ухаживали друг за другом, — рассказывает Александр Михайлович. — У меня рука начала оживать. Болела страшно, будто ножом резали. Сначала мизинец двигаться начал, а за ним и другие пальцы. Я едва её поднимал, но тренировался каждый день. Взялся за баян, как только смог. Это мне здорово помогло! За два года рука полностью восстановилась.
«Мама умерла в 84 года.
Оставшись один, я потерял ногу».
— Она боли после парализации не чувствовала, мне как-то раз камушек в ботинок попал — я поранился. Лечился сам, марганцовкой промывал, да и запустил. Инфекция попала, гангрена началась. Ногу ампутировали.

Дом Александра Михайловича почти разобрали, пока он в больнице лежал. Возвращаться оказалось некуда.

— Врачи перевели меня после выписки в дом милосердия — это перевалочная база. Там я ждал путёвку, общался с людьми. Переписывал новым друзьям свои стихи. Иногда доброго слова достаточно, чтобы человеку легче стало, — делится он. — Потом мне дали путёвку в дом-интернат в Кемерове.

Александр Михайлович не смог сидеть без дела. Выучился на санитара, ухаживал за лежачими больными. Сейчас ушёл на пенсию, всё свободное время отдаёт музыке и стихам. Они поддерживают в нём силы.

— У меня уже взрослые дочери. Я горжусь ими, у них хорошие семьи. Старшая живёт в Полысаеве, а младшая в Новокузнецке. У меня четверо внуков: старшему исполнилось 15 лет, а младшей — восемь месяцев. На праздники я поеду к ним в гости с подарками. Раз в год я обязательно вижусь со своей семьёй.
Любовь приходит вовремя
Ольга Александровна и Владимир Иванович
История этой семьи кажется невероятной. Ольга Александровна попала в дом-интернат, когда её приковал к постели обширный инфаркт, а её будущий муж перенёс инсульт. Они заново учились ходить, чтобы найти друг друга и уже не расставаться.

Ольга Александровна смущённо улыбается, когда муж обнимает её за плечи. Когда они вместе, то кажутся совсем молодыми. И не скажешь, что она – ровесница Победы.

— Я родилась в селе Благодатное в Казахстане. Мама всю войну была комбайнером, папа воевал и вернулся инвалидом. Родители выращивали хлеб, а я, как только подросла, нянчила младшего брата. Я его практически вырастила. Горько, что мы не виделись почти 30 лет — он остался на родине, — рассказывает она.

Ради семьи Ольга Александровна отказалась от своей мечты — профессии учителя. В педагогический институт её брали без экзаменов. Но брата и мать пришлось бы оставить одних на время учёбы.

— Родители мои часто ссорились. Я переживала. Может, поэтому моя судьба так сложилась — я вышла замуж без любви, когда время пришло. Было мне 20 лет. Через год я родила старшего сына, а затем и младшего. Работала регистратором в ЗАГСе, — с улыбкой вспоминает Ольга Александровна. — На моих глазах семьи рождались! Когда речь заканчивала, у меня каждый раз бежали слёзы. Это же счастье! Уходя с работы, каждый раз думала: как эти ребята, сложилась ли их жизнь…

Сыновьям нужно было учиться дальше. Так семья поселилась в деревне Красной в Кузбассе. Вскоре не стало мужа Ольги Александровны. А затем и с ней случилась беда.
«В Сибири я потеряла мужа, а потом и сама слегла».

— У меня был обширный инфаркт. Болезнь обездвижила меня. Сыновья на тот момент уже жили в городе, завели семьи. За мной ухаживали мои подруги, которые жили в той же деревне: топили печку, кормили меня. Долго так продолжаться не могло, — рассказывает Ольга Александровна. — О том, как я попала в интернат, я мало что помню, настолько плохо мне было. Я заново училась ходить, не сразу вспомнила своих близких и то, что у меня был дом.

Ольга Александровна пришла в себя и начала помогать другим. Пожилые женщины просили её писать письма родным, и читать вслух те, что пришли в ответ. Потом она предложила свою помощь в уходе за лежачими больными.

— Я поняла, что такое быть беспомощной. Мне хотелось поддержать людей, которые оказались в том же положении — запертые в своём теле. Поэтому каждый день я кормила их завтраком, обедом и ужином. Медленно, с ложечки. Со временем я стала старшей кормилицей и проработала 11 лет. Сейчас уже здоровье не позволяет, — объясняет она.

В это же время Ольга Александровна познакомилась с Владимиром Ивановичем. Врач-терапевт попросила его поддержать. Он перенёс инсульт и тяжело это переживал. Ольга Александровна неожиданно нашла в нём родного человека.
«Мы разговаривали каждый день и полюбили друг друга».
— Я читала ему книги вслух, заботилась о нём. С Володей мне становилось спокойно, радостно на душе. Однажды он предложил мне выйти за него замуж. Я тоже его полюбила, но мне было неловко — мы ведь уже немолоды. Не знала, как поступить. Но меня поддержала врач. Любовь всегда приходит вовремя, — вспоминает Ольга Александровна с улыбкой.

Влюблённые встречались ещё год. Прежде чем пожениться, посоветовались с детьми. Они их поддержали. В интернате молодой семье выделили комнату. Ольга Александровна и Владимир Иванович сыграли свадьбу и счастливо живут вместе уже 11 лет.

— Я не жалею, что приехала в интернат. Здесь мы с мужем нашли друг друга. И душа моя оттаяла, получив то, что всегда искала. Меня Бог сюда привёл. Он мне тоже открылся здесь, я общаюсь с батюшкой и помогаю ему вести службы. Мне кажется, что здесь теперь наш с Володей дом.

У Владимира Ивановича недавно был микроинсульт. После этого он практически потерял память, ему трудно говорить. Но имя «Оля» он не забыл.
О проекте
Семейное доброе дело
В Новый год пожилые люди особенно нуждаются во внимании и заботе. В наших силах их порадовать. Добрый проект благодаря вам живёт третий год. Мы дважды поздравляли дом престарелых в Журавлёво, и у него появились шефы, которые организуют праздник в этом году. Теперь мы можем уделить внимание дому-интернату на Космической, где в нас нуждаются ещё больше.

А42.RU приглашает читателей принять участие в проекте «Семейное доброе дело». Вы можете подписать для одиноких стариков открытку и поучаствовать в сборе подарков, которые мы передадим адресатам лично в руки, а также побывать на выставке фотографий из дома-интерната.

Волонтёры проекта будут дежурить по пятницам, субботам и воскресеньям на Щегловском базаре в ТЦ «Облака» в Кемерове. С понедельника по четверг подарки можно передать в редакцию напрямую, связавшись с организаторами проекта: +7 951 598 35 69 (Дарья), +7 903 943 98 56 (Татьяна).

Ждём вас по адресу:

Щегловский базар, ТЦ «Облака» (Кузнецкий, 33/1), 1 этаж

1, 2, 8, 9, 15, 16, 22 и 23 декабря — с 13:00 до 18:00

7, 14, 21 декабря — с 18:00 до 21:00

Что подарить?
Вы можете принести любую вещь из этого списка или собрать подарок сами, вложив в подарочный пакет от трёх до пяти предметов:
Свежие мягкие сладости
Пастила, мармелад, зефир, «Птичье молоко», рулеты длительного хранения и так далее
Ароматный чай
Зелёный, чёрный и травяной. Желательно, в пакетиках
Сладости для диабетиков
На сорбите, ксилите или стевии
Мягкие игрушки или сувениры
Символы года
Яркие календари
Настенные, настольные и отрывные
Журналы со сканвордами
Текст
Дарья Кельн
Фотографии
Георгий Шишкин
Яндекс.Метрика