Босиком по снегу: история погорельцев из Прокопьевска

В ночь с 13 на 14 ноября в Прокопьевске сгорел частный дом семьи Яшковых. Пятеро детей, их родители и дедушка остались без крыши над головой.

Полураздетых плачущих ребятишек и взрослых приютила у себя сердобольная соседка. Услышав о беде прокопчан, им начали помогать совершенно незнакомые люди.

Мы тоже не смогли остаться равнодушными и уже на следующий день отвезли погорельцам большую сумку с одеждой и обувью. И вместе с хозяйкой некогда тёплого дома прошлись по обгоревшим остаткам жилища: чтобы найти хоть что-то, что можно забрать в уже новую, но пока неизвестную им жизнь.

 

«Некоторые нажились на нашем горе»

 

Хозяевам сгоревшего дома, Олесе и Дмитрию Яшковым, по 28 лет. Молодые родители пятерых детей в частный дом по улице Норильской переехали пять лет назад: купили его на средства материнского капитала. За это время успели обжиться: приобрели холодильник и мебель для двух комнат, сделали ремонт. К 7 декабря — дню рождения единственной дочери — планировали в качестве подарка Лизе закончить для неё отдельную детскую. Но пожар сорвал все планы. И не только эти: не успели Яшковы заменить и старую проводку, для которой за несколько дней до трагедии специально купили кабель. Она-то и стала причиной возгорания...

В ночь перед пожаром Дмитрий ушёл на смену: работает он машинистом-кочегаром. Дома остались жена, отчим Валерий, четверо сыновей и дочка: 9-летний Женя, 8-летний Дима, 4-летний Альберт, 2-летний Данил и 6-летняя Лиза.

«Дедушка со старшим внуком смотрели телевизор. Я и остальные ребятишки спали. Время было около четырёх утра, когда я неожиданно проснулась от запаха гари, — вспоминает Олеся. — Выхожу на веранду, а там дым! Смотрю на потолок — провода искрятся. Прибежали Валерий и Женя. Выскочили на улицу — наша крыша вовсю полыхает. Мы скорее за остальными детьми, а на веранде уже потолок рушится — еле пробрались до комнат. Женя схватил Альберта и Данила, а дедушка — босого Диму и спящую Лизу. Ещё он успел схватить простыню и поскидывать туда наши документы и фотографии. Я в ночнушке, старой куртке мужа и в кроссовках побежала к соседям по дому — он у нас на два хозяина, — чтобы сообщить об общем горе. Кое-как открыла их калитку и достучалась до них. Сейчас соседи винят нас, что мы не разбудили их во время пожара — мол, собирались очень тихо. Да мы кричали: «Пожар, пожар!». Как это можно делать тихо? Когда приходил дознаватель, сказал: «Причина — в проводке». Но соседи всё равно хотят с нами судиться: их часть дома тоже сгорела».

Во время пожара в доме и на веранде также находились животные. Их спасти не удалось. Погиб хомяк, который прожил в семье Яшковых полторы недели, две черепашки, которых купили за два дня до трагедии, два петуха, курица и трёхмесячный щенок Лаки. Он, ко всему прочему, был ещё и привязан. В суете, когда нужно было спасать детей, взрослые забыли отпустить его, а когда вспомнили, уже ничего не смогли сделать: проход в комнату загородили горящие балки.

«В комнатах не было таких повреждений, как на кухне или веранде, но там уже ничего нельзя забрать и использовать: расплавился DVD-проигрыватель, телевизор, диски, холодильник, закоптились все вещи, постельное белье, мягкая мебель. Мы все остались без обуви и одежды. На чердаке стояла коляска, которую мы с мужем купили в подарок его сестре — скоро у неё появится первенец. Но и коляски больше нет. Жалко дом. Жалко вещи, которые нам давали люди. Очень больно, что у нас сейчас нет своего угла. Как же мы все наревелись в первый день после пожара. Дедушка наш до сих пор не может успокоиться. Но главное, что мы успели спасти ребятишек. Обидно, что некоторые нажились на нашем горе: днём, когда мы пытались прийти в себя в доме соседки, из нашего сарая украли пять кроликов. И потом ещё мы гоняли тех, кто пытался залезть в сгоревший дом, чтобы вытащить какие-нибудь вещи».

 

«Всё у нас будет!»

 

Мы открываем с Олесей и её сыном Женей калитку к дому. Ещё на выходных они могли бы пригласить нас на чай, а сейчас у них нет ничего: вся посуда стояла на кухне, которая полностью сгорела.

«Вот здесь была наша веранда, на которой хранилась вся обувь, — указывает рукой на обугленные доски хозяйка. — А там должна была быть комната нашей дочери...»

В это время из дальних комнат кричит Женя: «О, я свою тетрадь нашёл. Неисписанная ещё. Но грязная». Мама подходит к открытому в этой части дома погребу: «Смотри, не упади сюда!».

«Мы после пожара успели забрать из него картошку и соленья. Если бы помедлили день-два, то всё украли бы».

Заглядываем в детскую: там лежит гора вещей, покрытых копотью. Днём, когда дымить перестало, Олеся и Дмитрий пособирали то, что осталось несгоревшим, в небольшие кучки. Надеялись, смогут что-то из этого ещё носить. Но всё оказалось непригодным для дальнейшего использования.

Снова голос Жени: «Мам, тут Лизкина тарелка с лапшой стоит. Как будто только недавно ела из неё».

Хозяева ходят по дому и всё не могут поверить: больше здесь не переночуют, не поужинают, не встретят предстоящий Новый год.

«Спасибо тем, кто нам помог в первый же день. Мне на работе выдали 6 000 рублей. Мужу тоже обещали выделить деньги, но нужен акт о случившемся. А нам его не дали: в администрации сказали, что нужно время, пока всё зафиксируют. Мальчишкам в школе на первое время выдали тетради: Дима у нас в первом классе, а Женя — во втором. Одна из моих сестёр организовала сбор вещей, другие помогли деньгами. Помогают и незнакомые люди — уже собрали так 1 900 рублей. Знаете, мы никуда особо не обращаемся, не жалуемся. Муж вообще привык всё сам делать, стыдно ему принимать чужую помощь, хоть зарплаты у нас и небольшие. Мне за работу уборщицей лестничных площадок платят 9–10 тысяч рублей в месяц, Диме в кочегарке — от 15 до 18 тысяч. Детские пособия тоже маленькие: в месяц выходит около 1 500 рублей».

Дмитрий подключается к разговору.

«Спасибо всем, что откликнулись. Но сколько ещё семей погорельцев в том же самом Прокопьевске, а им почему-то никто не помогает. За это обидно. У нас, к примеру, в сарае оставалась краска — хотели ремонт делать, — но из-за пожара она не понадобится уже. Поэтому мы отдали её многодетной семье, у которой нет денег, чтобы привести дом в порядок. К нам приезжали из соцслужбы — хотели на время детей в детский дом увезти. Но мы не согласились: у нас есть работа, сняли квартиру за 8 000 рублей. Да, с нуля начнём жить, но главное — вместе. Всё у нас будет».

Что именно они будут делать дальше, Яшковы пока не знают. Говорят, что подумывают на месте сгоревшего дома построить новый, но уже на одного хозяина. Уехать и оставить этот участок не так просто — ведь здесь их земля. А на ней — огород, сарай, углярка.

«Только бы нам разрешили это сделать. Сейчас сложно очень: соседи хотят с нами судиться. Мы предоставлены сами себе. Очень страшно остаться вот так без крова с пятью детьми».

Прощаясь, слышим, как маленький Альберт спрашивает: «Мама, а в новой квартире будут мультики?». А ей и ответить-то нечего: телевизора там нет.

«Нет, малыш. Но со временем всё у вас будет».

 

Послесловие

 

Чтобы семья могла получить официальную помощь, требуется время: сначала нужно выяснить все обстоятельства случившегося. Пока многодетные родители могут рассчитывать только на поддержку неравнодушных людей.

Детям нужны школьные принадлежности, рюкзаки, зимняя обувь, игрушки. Нет у семьи и посуды, постельного белья, полотенец, мебели.

Семья надела вещи, с которыми им помогли неравнодушные люди

Дети с принесёнными им рюкзаком и игрушкой

Если вы хотите передать какие-то вещи или оказать финансовую помощь погорельцам, звоните по телефонам 8-913-322-52-44 (Олеся Яшкова) или 8-950-589-81-07 (сестра Екатерина).

Номер карты Сбербанка: 4276 2600 2866 0677