Сидоров обожал чем-нибудь гордиться. Он жить спокойно не мог без чувства гордости. А поскольку лично у него в собственности не было ни самой длинной яхты, ни самой крупной шахты, то ему оставалось надувать щеки после трудовых рекордов таких же, как он, пролетариев.
Особенно грели его шахтерские трудовые подвиги. За последние годы их чаще всего обновляли на шахте «Котинская», что давало повод разным лицам говорить о безоговорочной победе частной собственности над коллективной и о семимильных шагах региона к светлому будущему. Упор делался на то, что если бы шахты и угольные разрезы в свое время не были бы отданы во владение частным личностям — не видать бы Кузбассу, да и всей России этих богатырских подвигов!
Сидорова нисколько не разочаровывало то обстоятельство, что в тех местах, куда ему случалось приезжать, народ знать не знал о каких-то там угольных рекордах, а его чаще всего сочувственно спрашивали:
- Вы из того самого Кузбасса, где люди под землей взрываются?
Всякий раз после такого вопроса Сидорову приходилось объяснять непросвещенным соотечественникам, что аварии — это одно, а выдать на-гора миллион и более тонн угля это все равно, что стать призером чемпионата страны по футболу, а может и еще почетнее. После этих доводов на Сидорова смотрели еще сочувственнее.
Тем не менее, где бы его ни застал очередной рекорд шахтеров, он не изменял своей привычке и бежал в ближайшее почтовое отделение, чтобы послать бригаде-рекордсмену телеграмму со словами «горжусь», «беспримерный героизм», «ждем новых побед…»
И вот на прошлой неделе чувство глубокого разочарования накрыло Сидорова с головой. Оказалось, что всероссийские рекорды по добыче угля, которые были установлены в Кузбассе за последние годы, совершались на грани жизни и смерти шахтеров. Нет, речь не шла об аварии на «Распадской», а о той самой шахте «Котинская», где шахтерские рекорды то и дело обновлялись. В Интернете появилось письмо героических шахтеров, которые писали о своем невеселом житье-бытье. Его текст напомнил Сидорову чеховский рассказ про Ваньку Жукова:
— Наше положение куда хуже: современной техники нет, а та, что есть, работает с нарушениями правил, показания оборудования постоянно фальсифицируются, — жаловались авторы письма. — Между тем, в федеральные СМИ, благодаря толстосумам из «СУЭК» и прикормленным журналистам, попадают только победные реляции о наших рекордах. Сейчас добыча угля из лавы 5207 шахты «Котинской», по результатам майской внеплановой проверки Ростехнадзора и последующему решению суда, приостановлена на 90 дней. От результатов проверки даже у ветеранов «волосы встают дыбом». Содержание газа метана в воздухе превышало 4,5% – при норме не больше 2%. Газовый датчик из зоны, где он должен находиться, был перенесен в неположенное, зато хорошо проветриваемое место. А архив данных за предыдущий период из системы аэрогазового контроля шахты просто «исчез» неизвестно куда. На комбайне добычи не работало защитное орошение, которое должно осаждать угольную пыль. В результате и в штреке, и в путевом стволе пыль буквально висела в воздухе. Взрыв в шахте мог произойти в любой момент. И жертв могло бы быть гораздо больше, чем на «Распадской». Фактически, на шахте «Котинская» сложилась ситуация, когда жизнь шахтеров находилась под угрозой, а людей из шахты никто не выводил. Их гнали на очередной рекорд!
Разочарования Сидорова подтвердились разбирательствами в прокуратуре Кемеровской области, где прошло совещание по этой теме. Ответ держали, в том числе, и руководители «Котинской». После их выступлений специалисты пришли к выводу, что нарушения прав работников являются закономерным следствием хозяйственной политики.
— Специалисты Ростехнадзора, Роспотребнадзора и трудовой инспекции, посещая шахты по мере необходимости, выявляют намного больше нарушений требований промышленной безопасности, чем постоянные штатные инспекторы, — отмечалось в итогах совещания.
Подчеркивалось также, что мероприятия по снижению рисков, оздоровлению работников планируются, финансируются и реализуются в критически малом объёме, а зачастую вообще игнорируются. Профессиональные союзы больше выражают волю работодателя, нежели работников. Уровень компетенции руководителей шахт не соответствует их должностям.
— Вот оно как?! — подумал Сидоров, — стало быть, и меня и всех вокруг все эти годы попросту дурили, рассказывая байки о том, что в Кузбассе самые продвинутые угольные управленцы, которым по плечу организация всяческих успехов. На самом деле, шахтерские рекорды не что иное, как взрывоопасная угольная пыль, за которой скрываются пустобрехи и неумехи.
После такого неутешительного вывода Сидоров решил не гордиться более, особенно на людях, шахтерскими рекордами, а переключить свою гордыню на другие завоевания кузбасского капитализма, кои надо еще поискать.
