Неожиданно Сидорову напомнили, что программа по снабжению кузбассовцев квадратными метрами продолжается. Голос из радиоприемника сообщил, что в департаменте строительства опять обсудили вопросы увеличения темпов жилищного строительства и сохранения достигнутых ранее результатов. Признаться, Сидоров стал думать, что раз исчезла с глаз заставка: «Доступное и комфортное жилье каждой семье», то не будет в этом году построено еще одного миллиона квадратных метров жилья. Ему очень хотелось хотя бы символически куда-нибудь перебраться из тесной и холодной хрущевки.
— Можно будет теперь ответить тем, кто смеялся над моей верой в реальность жилищных планов, — порадовался Сидоров.
Он вспомнил, как коллеги по работе откровенно потешались над ним в курилке, когда он вдохновенно объяснял, что квадратный метр непременно будет стоить не больше 20 тысяч рублей, потому что так сказали в телевизоре.
Он надеялся, что его несгибаемую веру в потенциальные возможности строителей подкрепит встающий над Кемеровом небоскреб, и даже собрался жениться в ЗАГСе, который обещали открыть в этом величественном здании то ли на 73, то ли на 74 этаже. Однако с небоскребом вышла какая-то заминка. Это хронически веселило друзей и знакомых Сидорова, и ему постепенно расхотелось жениться.
— Ну? Где твой небоскреб, балаболка! — добродушно спрашивали у него и хлопали по плечу. — Скажи-ка, где, кроме кладбища, можно купить квадрат не дороже 20 тысяч рублей? — подтрунивали коллеги.
Сидоров не сильно обижался на такие слова, потому как людей, которые не верят в громадье строительных планов, было всегда больше, чем верующих. Коллеги попросту не понимали всех тонкостей планирования жилищного строительства в Кузбассе.
Да, небоскреб не получился, но зато вокруг стали строить симпатичные, разноцветные многоэтажки. Да, квадратный метр в них был дороже 20 тысяч рублей, но зато особо избранные молодые семьи несколько лет кряду одаривали жилищными кредитами и тем самым на 20 лет крепко-накрепко привязывали их к суровой кузнецкой земле. Выходило, что спасти их от этой крепости могло только очередное обесценивание рубля.
Однако и в банках предусматривали такой вариант, так что с некоторых пор кредиты давать почти перестали. Без густого кредитного навара строители начали откровенно заваливать планы ежегодного прироста строительства на обещанные 20%. Вместо этого по Кузбассу объявили, что наступил не год тигра, а год малоэтажного строительства.
Теперь Сидоров уже не смотрел в сторону новых многоэтажек, а начал прицениваться к домикам на городской окраине. Они тоже были непомерно дороги для его заработка, который как раз и был гораздо ниже 20 тысяч рублей, да к тому же бодро стремился к нулю.
Но все ж таки, оптимизм не покидал. Шли месяцы, но никто не говорил, во что обойдется такой домишко для среднестатистического работника.
Правда, в отчете за полгода строители поведали, что народ все это время не дремал: из построенных 398 тысяч квадратов жители Кемеровской области за счет собственных средств возвели 2,1 тысячи жилых домов общей площадью 193 тысячи квадратных метров (почти половину) или в среднем по 91 квадратному метру на семью. Однако во что это каждой их них обошлось, и что это было за жилье — никто не сообщал.
Будучи человеком рассудительным, Сидоров решил найти участок земли на глухой городской окраине и на его месте выкопать землянку. По его оптимистичным прикидкам квадратный метр такого жилья, вместе со стоимостью оформления документов, был как раз доступен его зарплате, а тонкость замысла заключалась в том, что в случае роста доходов, над землянкой можно было возвести стены и крышу. Таким образом, она автоматически превращалась в просторный подпол.
В случае уменьшения доходов такой подземный дом не жалко было бросить или отдать вездесущим судебным приставам. В общем, вариант был беспроигрышный, и Сидоров в очередной раз мысленно похвалил себя за умение находить выход даже из самой беспросветной ситуации.
