gazeta.a42.ru
11 ноября в 14:36 Общество

Недетский буллинг. Как действовать, когда травят взрослые

От бабуль на лавочке, у которых все соседи — наркоманы и проститутки, до коллег, которые косятся на «нерусских» и «спидозников». Травля бывает не только в школах. У взрослых её проявления менее открыты, но последствия порой бывают более разрушительны. Из-за чего травят взрослые и как это прекратить — в нашем материале.

«Уберите этих с площадки». Дети-инвалиды

Люди с особенностями здоровья часто встречаются с негативной реакцией: жалостью, брезгливостью, неприязнью. «Не выходи на улицу, не позорься», «прикройте руку, ваш вид травмирует моего ребёнка». Родители детей с ментальными нарушениями сталкиваются с обвинениями в том, что не умеют их воспитывать. Люди говорят, что сочувствуют инвалидам, но не готовы видеть их в своём коллективе или в классе, где учатся их дети.

Елена Дронова — член совета общественной организации «Служба лечебной педагогики», в которой занимаются с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Она планировала гулять с воспитанниками на детской площадке, но другие родители выжили детей-инвалидов уже через несколько дней.

Фото: Недетский буллинг. Как действовать, когда травят взрослые 2

— Мы устраивали для детей, которые занимаются в нашем центре, летний лагерь. Проект включал занятия в помещении и прогулки во дворе. Вывести группу в наш двор удалось лишь несколько раз, но потом пришлось прекратить: соседи реагировали неодобрительно, а некоторые даже агрессивно. «Что вы своих больных сюда водите», «сделайте, чтобы их не было видно». Примечательно, что так реагировали не дети, а именно взрослые. Одна бабушка даже называла их дебилами. Ещё и волонтёрам нашим досталось: «Зачем вы с ними возитесь, не видите что ли, что это дебилы?» — кричала она.

Официальных рычагов воздействия на таких соседей практически нет. Поправки в закон, запрещающие дискриминацию инвалидов, касаются в первую очередь юридических лиц, когда, например, инвалидам отказывают в продаже услуг.

— Законами я никому не грозила и никуда не обращалась, — объясняет Елена. — Мы просто ушли на другую площадку. Думаю, угроза обращения в прокуратуру вызвала бы только новый виток агрессии в ответ. Вместо этого я рассказывала другим детям, что да, бывают люди, которым сложно ходить, говорить или понимать вас, но они тоже люди и заслуживают доброго отношения. Заодно и их мамы послушали.

Родители опасаются, что дети-инвалиды оттянут ресурсы от здоровых детей, негативно на них повлияют, «занизят планку» в классе. По мнению педагога, причина такого отношения к инвалидам — в нехватке знаний и низком уровне культуры.

— Это проблема нашего общества: оно больно агрессией и страхом, — уверена Елена Дронова. — Привести детей с особенностями, например, в детский центр очень сложно. Другие родители буквально спрашивают: «А они не заразные?». Человек с синдромом Дауна или ДЦП не может быть заразным, но эти стереотипы до сих пор широко распространены. Даже когда взрослый колясочник выезжает из дома, нередко слышит комментарии вслед: «Куда прётся, сидел бы дома, раз больной». К нам приходят наряду с особенными и вполне нормотипичные дети. Я встречала такую реакцию на инвалида-колясочника: фу, что это, не хочу с ним в группе заниматься. Я считаю, это ошибка родителей, ошибка воспитания.

Педагог рассказывает о случае в школе: администрация хотела заставить маму забрать ребёнка с аутичными чертами и умственной отсталостью на домашнее обучение. Но той удалось настоять, чтобы ребёнок всё-таки занимался в классе. В итоге ситуация сложилась так, что пришлось собирать не детей, а родителей, и объяснять им, что нет, ребёнок не заразен, ребёнок не опасен, на других повлияет только положительно и травить его не нужно. Объяснять не детям, а родителям.

Фото: Недетский буллинг. Как действовать, когда травят взрослые 4

— Агрессия — это поверхностное чувство, а глубже за ним всегда прячется страх, — объясняет медицинский психолог Кузбасского клинического наркологического диспансера Анжелика Иванова. — Нам страшно думать об оборотной стороне нашей жизни: болезнях, инвалидности, смерти. Мы не хотим видеть её проявлений. Поэтому человек проявляет агрессию, если его не учили сопереживанию, сопричастности, сочувствию. К сожалению, в наше время родители зачастую забывают об этом. А СМИ транслируют образ успешных людей как здоровых и красивых. Только в этом случае человек представляется востребованным, в ином случае якобы никому не интересен и не нужен. Что с этим можно сделать: развивать в детях стремление доверять, помогать и поддерживать. Больше рассказывать о жизни людей с особенностями.

«Я ела отдельно». ВИЧ-положительные

Вирус иммунодефицита человека передаётся через кровь, половым путём и через грудное молоко. Он не передаётся контактно-бытовым образом, например, через слюну и пот. Ни через поцелуй, ни через рукопожатие заразиться невозможно, даже при наличии микроповреждений. Тем не менее, люди боятся ВИЧ-инфицированных: стараются не прикасаться к ним, отказываются вместе работать, детей с диагнозом не принимают в секции и кружки. Известны случаи, когда отказывались принимать даже в школу.

Ольга Ф. узнала о своём диагнозе в 2011 году — тогда ей было 22 года. Она влюбилась в парня на 7 лет старше себя, который был болен, но скрыл от неё диагноз.

— Я работала в бухгалтерии, о моём ВИЧ-статусе на работе не знали. А спустя год узнали — до сих пор не понимаю, откуда. В курсе была только семья и врачи. Возможно, кто-то заметил таблетки и погуглил название. В общем, просто как-то раз подошла коллега и спросила, правда ли, что у меня есть заболевание. Я спросила, какое. А она в ответ: «Зачем ты обманываешь, все уже знают. Мы тебе доверяли…».

Закон запрещает раскрывать медицинскую тайну и нарушать неприкосновенность частной жизни, но его требования зачастую нарушают.

— Отношения на работе изменились — большинство коллег практически перестали общаться со мной. Только одна демонстрировала дружелюбие, но при этом давала странные советы. Она почему-то подумала, что я раньше употребляла наркотики. Вообще многие до сих пор думают, что ВИЧ — болезнь наркоманов и проституток, а нормального человека не коснётся.

На самом деле в России заражаются десятки тысяч человек ежегодно (в 2020 году — 72 023 человека), причём в Кузбассе в три раза больше новых случаев, чем в среднем в стране. Нельзя однозначно сказать, связано с большей заболеваемостью или с лучше организованной выявляемостью, но точно верно одно: эпидемия давно вышла за пределы групп риска.

— Со мной рядом старались не садиться и не прикасаться, ела я отдельно. Работы со мной старались избежать. Начальница постоянно намекала, что лучше бы мне уйти, что в их коллективе меня «не видят». Доказывать всем, что ВИЧ не передаётся через стол или ручку, я не хотела. Только один раз обратилась в HR-службу — в надежде, что там сделают какое-то внушение коллегам. Но кадровичка наоборот сказала, что это я должна доказать, что не заражу окружающих. И напомнила про уголовную ответственность за заражение, хотя та статья УК вообще не про это. Выносить условия, которые мне создали на работе, было сложно. Я уволилась.

По словам Ольги, влиянию стереотипов подвержены даже медики.

— Самое смешное, что от меня шарахаются врачи. Как-то раз я обратилась в больницу с больным животом, пожилая врач меня осмотрела, прощупала, потом стала расспрашивать, как обычно, про хронические заболевания, и я сказала ей про ВИЧ. Она как закричит: «Ты почему раньше не сказала, у меня же дети, совсем бессовестная» и так далее. Она подумала, что раз прикоснулась ко мне, то теперь в опасности.

Психологи подчёркивают, что страх прикоснуться к человеку с ВИЧ зачастую иррационален.

— Стереотипы о том, что ВИЧ можно заразиться, находясь рядом с больным, или о том, что это болезнь наркоманов, живы из-за низкой информированности. Мы привыкли думать, что успешный человек — тот, кто красив и здоров. Люди по-прежнему мало знают о ВИЧ, — отмечает Анжелика Иванова.

По словам психолога, такая картина мира привлекательна, потому что она даёт ощущение безопасности: мы не наркоманы, встречаемся с молодым, красивым, здоровым человеком, значит, мы в безопасности. Однако по статистике 60% заражений происходят половым путём.

«Ваши наших дедов убивали». Люди другой национальности

Мы уже писали о судьбе Доротеи Фаллер из семьи поволжских немцев, которые жили в России с 18 века. У этого народа трагичная судьба: в 1941 году советское правительство, опасаясь, что русские немцы при подходе гитлеровских войск начнут действовать против СССР, депортировало почти миллион человек в Сибирь и Казахстан. Депортация сопровождалась лишением собственности, смертями от голода, болезней, тяжёлых условий. В местах спецпоселения отношение соседей было плохим. Люди не отличали поволжских немцев и пленных гитлеровцев, для них всё было просто: нерусский — значит, враг.

Удивительно, но такое отношение проявляется и сейчас. Доротея Филипповна позвонила в редакцию и рассказала, что её попрекают национальностью, оскорбляют и гонят соседки.

— Говорят, ты немка, вот и езжай в свою Германию. Мол, у нас родители от рук немцев погибли, а ты тут за счёт нашего государства живёшь.

Принято считать, что травят людей с другим цветом кожи или разрезом глаз в основном дети. Однако, как видно на примере Фаллер, возраст тут — не главное. Среди множества причин травли — плохое воспитание, недостаток знаний, перенос представлений о преступниках на всех вообще людей определённой национальности. Другие причины — подсознательные, психологические.

— Через буллинг проявляется желание человека почувствовать себя хозяином ситуации, — говорит Анжелика Иванова. — Это желание появляется из-за страха, неуверенности в себе. Чтобы избавиться от этого чувства, человек начинает нападать, травить кого-нибудь другого, чтобы хотя бы на время заглушить это, почувствовать, что он сильнее, что он сейчас управляет ситуацией.

Как остановить травлю

Проявления травли от взрослых могут быть многообразны: выискивание недостатков, распространение слухов, разные варианты бойкота, оскорбления и даже насилие.

— Травящему важен контроль и проявление власти, — объясняет психолог. –Такие люди, как правило, травмированы, зачастую давно. Они внутренне напряжены, а травля — способ разрядки и возвращения контроля. Если понимать этот механизм, то начинаешь понимать и способы противодействия: не проявлять агрессию в ответ, а создать некую ситуацию фрустрации. Улыбнуться, сказать спасибо за внимание, то есть повести себя так, как травящий менее всего ожидает. Это заберёт у него контроль за ситуацией, выбьет почву из-под ног. Например: «Да, много человек погибло от рук нацистов. Не немцев, а нацистов. Да, я живу в России, спасибо за эту возможность». Не включаться в обмен ударами, не заражаться агрессией, а просто мягко стоять на своём, сохранять психологический статус-кво.

В такой ситуации травящий либо откажется от нападок, либо пойдёт на эскалацию конфликта: травля может перерасти в прямую агрессию, оскорбления, насилие. Однако этот путь для травящего более рискованный и потенциально тоже не даст ощущения контроля. Поэтому нападки чаще ослабевают.

— Противостоять травле сложно, нужен запас сил. Если в силу возраста, ограниченных возможностей или иных причин человек противостоять этому не может, остаётся только обращаться в правоохранительные органы, — заключает Анжелика Иванова.

Травлю в зависимости от конкретных обстоятельств можно расценивать как клевету, распространение порочащих сведений (ст. 128.1 УК), оскорбление (ст. 5.61 КоАП), возбуждение ненависти либо вражды по признаку национальности (ст. 282 УК РФ) или даже доведение до самоубийства (ст. 110 УК). Оскорбление — административная статья с небольшим штрафом, но вместе с тем можно подать гражданский иск о защите чести и достоинства. Важно дать понять травящим, что это всерьёз: собрать доказательства – переписку, аудио, видео, найти свидетелей. Объяснить, что будет заявление в полицию или иск в суд. Порой этого бывает достаточно, чтобы нападки прекратились.


Подпишитесь на оперативные новости в удобном формате:

Читайте далее
Только этой зимой: новое немецкое кино в Кемерове
Яндекс.Метрика