Основатель бренда MySiberia Вячеслав Шуклин прошёл путь от подземного горного инженера до предпринимателя, который строит один из самых узнаваемых сибирских брендов. Сегодня его компания выпускает одежду и подарки с работами сибирских художников, развивает сеть точек продаж и постепенно движется к формату культурного пространства с собственной коллекцией современного искусства.

В интервью Вячеслав Шуклин рассказал, почему его уход из найма не был резким, как международные компании повлияли на его подход к бизнесу и почему для предпринимателя важнее стабильная инфраструктура, чем экономия «на пару процентов».

— Вячеслав, вы начинали со стабильной работы в найме. Как вообще пришли к мысли о собственном бизнесе?

— В студенчестве я не особо понимал, куда идти. Семья шахтёрская, поэтому путь был стандартным: КузГТУ, диплом горного инженера и работа на шахте. Вопросов «кем быть» тогда просто не возникало.

Но реальность накрыла во время ночных смен под землей. Я остро осознал: это вообще не та жизнь, которую я хочу. У меня ведь параллельно была совсем другая среда — танцевальная команда, брейк-данс, соревнования, друзья, яркая городская жизнь. Контраст с шахтой был колоссальным. Именно тогда я начал искать выход.

— И сразу решили уйти в предпринимательство?

— Не совсем, я выбирал между двумя дорогами. Первая — свой бизнес. Вторая — международная карьера. Мой дядя благодаря отличному английскому попал в глобальную компанию, работал за границей и много путешествовал. На фоне шахты это казалось космосом.

В итоге я решил совместить: начал учить язык и параллельно запускать первые проекты.

— Первые проекты были неудачными?

— Да, первые три бизнеса принесли только убытки. Я открывал танцевальную школу и запускал курсы английского для горных инженеров. К счастью, вкладывал свои небольшие накопления, а не кредитные деньги. Я относился к этому философски — как к покупке платного опыта.

С курсами английского я вообще думал, что откопал золотую жилу. Сам столкнулся с отсутствием профильной лексики, собрал материалы, записал курс, упаковал на диски — они тогда ещё были в ходу. Мысленно я уже масштабировал идею на другие профессии и считал будущие миллионы. А по факту продаж почти не было.

— Почему проект провалился?

— Я создал продукт, но совершенно не подумал о каналах продаж. Именно тогда я усвоил главный бизнес-урок: мало сделать крутую вещь — нужно чётко понимать, кому и как ты будешь её продавать.

— Когда появился первый успешный проект?

— Всё началось с проката карнавальных костюмов. Мы привезли крутой костюм Железного человека для танцевальных выступлений, а знакомые внезапно попросили сдать его в аренду. Я быстро посчитал экономику и понял: вещь окупается буквально за несколько прокатов.

Тогда я запустил систему: начал заказывать качественные костюмы из Америки, собрал каталог, настроил продвижение через соцсети. Вскоре наш фонд вырос до 50 костюмов. Это был мой первый реальный опыт, когда я научился генерировать чистую прибыль в бизнесе.

— При этом вы продолжали строить карьеру в найме?

— Да, и я считаю это важнейшим этапом. Я работал в крупных международных корпорациях — сначала в Minova International, затем в General Electric. Именно там я получил колоссальную базу.

Корпоративная культура научила меня системности: как управлять сложными процессами, вести долгосрочные проекты и закрывать длинные сделки. Плюс я получил огромную насмотренность. Командировки по всей России, поездки в Китай, Европу, Америку, Австралию — я изнутри увидел, как устроен мировой бизнес. Поэтому сегодня я каждому советую: прежде чем открывать своё дело, поработайте в сильной и масштабной компании.

— Почему это так важно?

— Предпринимательство — это зона тотальной неопределённости. В большой корпорации у тебя есть готовая структура, поддержка, сильные руководители и понятные, отточенные процессы. Это идеальная школа.

Многие сегодня романтизируют стартапы, но бизнес — это не только свобода. Это в первую очередь стопроцентная ответственность за всё.

— Когда вы поняли, что готовы окончательно уйти из найма?

— У меня был принцип: когда доход от бизнеса станет в два раза больше зарплаты, тогда можно будет думать об уходе.

Но даже когда это произошло, я не уволился сразу. Просто зафиксировал для себя этот факт. И только спустя несколько месяцев, когда в компании началась внутренняя реорганизация, понял, что момент подходящий.

Хотя эмоционально это было, наверное, самое сложное решение в жизни. Всё-таки за тобой огромный бренд, международная компания, статус. А ты уходишь в маленький бизнес в Кемерове — и не понимаешь до конца, что будет дальше.

— Как родилась идея MySiberia?

— Бренд вырос из нашего брейк-данс-сообщества. Мы своими силами делали мерч для соревнований: рисовали медведей для афиш, печатали первые принты на футболках и видели, какой мощный отклик это находит у людей.

Окончательно пазл сложился после моей поездки в США. Там я вживую увидел, насколько круто развит территориальный брендинг, и чётко осознал: этот тренд неизбежно придёт в Россию. Проект привлекал меня ещё и тем, что изначально не имел географических границ. Благодаря соцсетям и логистике мы сразу могли продавать продукт по всей стране.

— Вы сразу замахнулись на масштаб?

— Да, мне всегда хотелось создавать проекты с потенциалом кратного роста. Я понимал, что сибирская идентичность — это неисчерпаемый источник вдохновения. Медведи, тайга, этнические мотивы — коллекции и образы можно генерировать бесконечно.

Хотя начинали мы скромно — с тестовой партии в 100 футболок. Сами упаковывали заказы, сами возили на почту, сами отвечали клиентам в директе.

— Вячеслав, вы сотрудничаете со Сбером с 2018 года. Почему в качестве финансового партнёра выбрали именно его?

— Точкой входа стали онлайн-кассы и экосистема «Эвотор». На тот момент Сбер предложил максимально удобное комплексное решение под ключ: от аренды оборудования до полного технического обслуживания и оперативной поддержки.

Для нас это критически важный фактор. У MySiberia широкая розничная сеть, включая флагманские точки в Шерегеше, поэтому кассовая инфраструктура работает под высокой нагрузкой и требует постоянного контроля.

— Какими сервисами банка вы активно пользуетесь сегодня?

— В приоритете весь технологический стек: торговый эквайринг, онлайн-кассы, платёжные интеграции и бесперебойный приём оплат. Также в периоды масштабирования мы успешно привлекали овердрафт.

Современный ритейл сильно усложнился — появились жёсткие требования к маркировке, интеграция с системой «Честный знак», постоянные обновления ПО. В таких реалиях на вес золота ценится персональный сервис, когда можно напрямую набрать закреплённого менеджера и мгновенно закрыть любой сложный вопрос.

— Конкуренция на банковском рынке огромная, предпринимателей постоянно пытаются переманить. Почему вы остаётесь со Сбером?

— Банк для нас — это фундаментальный инфраструктурный партнёр. Высший маркер его качества — когда система работает настолько чётко, что ты вообще о ней не думаешь и фокусируешься на развитии бренда.

Да, другие игроки могут обещать демпинг по тарифам или чуть более низкую комиссию. Но мы мыслим глобально: миграция в другой банк — это колоссальные затраты времени, фокуса команды и тотальная перестройка всех ИТ-процессов. В итоге на этой операционной суете бизнес потеряет гораздо больше ресурсов, чем сэкономит на комиссиях.

— Вячеслав, в каком направлении MySiberia будет двигаться дальше?

— Несколько лет назад мы чётко осознали: наша глобальная миссия — это продвижение современного сибирского искусства. Мы начали системно коллекционировать работы локальных художников, организовывать выставки, формировать собственный арт-фонд.

Поэтому будущее MySiberia мы видим далеко за рамками привычного ритейла и магазинов одежды. Наша цель — создание полноценных культурных пространств. Это формат галереи современного искусства, при которой органично функционирует концепт-стор. Примерно так, как это реализовано в лучших мировых музеях и арт-центрах.

— То есть одежда становится частью большой культурной экосистемы бренда?

— Именно. Эта модель невероятно вдохновляет. Мы хотим, чтобы люди приходили к нам не просто за шопингом, а за уникальным эмоциональным опытом: посмотреть новую экспозицию, лично пообщаться с художниками, прикоснуться к сибирскому культурному коду.

Например, в Шерегеше сейчас есть явный дефицит подобных локаций. Сюда стекается огромный туристический поток со всей России, но помимо горнолыжных трасс, ресторанов и спа выбор качественного досуга сильно ограничен. Мы загорелись идеей открыть в Шерегеше современную сибирскую арт-галерею с концептуальным выставочным пространством. Уверен, за такими коллаборациями бизнеса и искусства — большое будущее.